15/07/2024

Борис Якеменко: У терроризма есть национальность

0
Борис Якеменко

Борис Якеменко

В связи с терактом в Крокус сити холле, который совершили уроженцы Таджикистана, вновь вернулся в обиход тезис «у преступников нет национальности». Это калька с христианского постулата «ненавидь грех, но люби человека». 

Однако у всякого шаблона есть слабые места. 

Да, если преступник просто напал на человека, избил, убил, изнасиловал, ограбил, надругался – у него нет национальности. Ему все равно, кого грабить или убивать, ему важно получить деньги/удовольствие/отомстить/ удовлетворить звериные инстинкты и т.д. 

Но если преступник, убивая или избивая, кричит «Умри, русня», «режь русских», «русские уроды» (или называет другую национальность) – у него есть национальность. Если он выкрикивает религиозные кличи – у него есть и вероисповедание. Если он, идя на преступление, позиционирует себя как националист – у него есть национальность, он сам об этом заявил и все, кто говорит «у преступника нет национальности», становятся его адвокатами. 

Нам ведь и в голову не придет говорить, что у германского нацизма нет национальности – она есть, русских, евреев, белорусов, украинцев и другие народы нацисты уничтожали именно на основании своего национального германского, арийского превосходства над другими порочными, вырождающимися и пагубными нациями. Именно поэтому после войны была создана концепция коллективной вины немецкого народа, который породил нацизм. 

Постулат «преступник не имеет национальности» все больше теряет свою актуальность. Все больше войн и преступлений в мире происходят именно по национальным мотивам. Понятно, почему. В Европе не осталось ничего, на что можно было бы опереться. Капитализма нет – он сменился неоимпериализмом. Рынка нет – он сменился промыслами. Нет либерализма и дипломатии – они сменились насилием. Нет трудящихся – есть менеджеры. Нет предпринимателей – есть рантье. Нет религии – она превратилась в эстетику. Нет храмов – их место заняли торговые центры. Нет искусства – оно растворилось в инсталляциях, образ сменился знаком. Нет мультикультурализма и интернационализма – вместо них глобализм. Нет морали, духа, закона, веры, чувства, милосердия, гуманизма – ничего нет. Нет героев, все стали жертвами, которые меряются не подвигами, а поражениями. Есть пустота, которая всегда агрессивна. И есть дикий рынок без правил, диктатура бесчеловечности, где сильные жрут слабых и которой противостоит радикальный национализм. Когда у богатых отнимают идеи, критерием правоты у них остаются деньги. Когда у бедных отнимают все, что они имели, у них остается кровь. Нация. 

Именно в этих категориях США развязали войну на Украине и натравили украинцев на русских. Речь ведь не идет о захвате территорий России, присвоении национальных богатств – в возможность этого даже никто всерьёз там не верит. Речь идет об убийстве как можно большего количества людей, живущих в России и обобщенно представляющихся Америке русскими. 

Именно поэтому так культивируется и насаждается на так называемой Украине дикий, неофашистский национализм, отсюда там тяга к германскому нацизму, его героям и символике. И поэтому террористы убивают в Крокусе женщин и детей – они убивают людей именно определенной национальности, ибо это единственное «преступление» последних. Детей и женщин (знаем по опыту германского и украинского нацизма) убивают тогда, когда возраст, пол и состояние жертв не принимаются в расчет, поскольку речь идет не о терминах, не о категориях, а только о свойствах и качествах. 

Русский или белорусский или любой другой ребенок воспринимается убийцей прежде всего как именно русский или как именно белорус, а не ребенок, убивают просто, вообще, русских или людей другой национальности, а не стариков, детей и женщин. 

Поэтому у тех, кто убивал женщин, детей и в целом невинных людей в Крокусе, есть национальность. 

Но это не значит, что вся нация, к которой они принадлежат, виновна.

Это необходимо помнить.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *